Сначала цитата: «запасы зерна, по уточненным данным Росстата, составляют 26 миллионов тонн, тогда как ранее они составляли 21,3 миллиона тонн»
Откуда взялась прибавка почти в 5 млн.т?
— За счет досчета Росстатом наличия зерна во всех категориях хозяйств, включая крестьянские (фермерские) хозяйства и хозяйства населения.
На заседании, на котором были приведены эти цифры, был задан вопрос «Осуществляет ли Росстат какую-либо проверку наличия зерна в хозяйствах?», на который был дан отрицательный ответ, поскольку это не входит в функции Росстата, а расчет ведется по определенной методике.
Словом, есть у нас свое “know how”.
Прежде всего, отметим, что речь идет о наличии, а не о переходящих запасах зерна на 1 июля, поскольку эти данные включают поступления зерна нового урожая, уборка которого в этом году на юге России началась раньше, чем обычно. Поэтому из «наличия» надо минусовать поступления зерна нового урожая, собранного до 1 июля, чтобы избежать его двойного счета и в производстве, и в запасах.
Далее, так называемые уточненные данные несопоставимы с данными предыдущих месяцев, в т.ч. и с началом июля прошлого года из-за разного охвата категорий хозяйств. То есть нет ответа на простые вопросы: 26 млн.т — это больше или меньше, чем в прошлом году? Если больше, то насколько?
Продолжим. Зерно, которое на ту или иную дату по методике Росстата имеется в хозяйствах населения, используется практически полностью в самих хозяйствах. Оно нетоварное и не выходит на рынок. Даже в советское время, когда учет оборота зерна был скрупулезным, несколько миллионов тонн зерна было «за балансом».
Иными словами, «досчитанная» прибавка вовсе не означает, что это зерно появится на рынке, что его можно будет купить и тем самым снять напряжение на зерновых рынках регионов, пострадавших от засухи.
Итожим. От игры с цифрами зерна на рынке, очевидно, не прибавится. А вот иллюзии, что рынок стабилизировался и удалось избежать роста цен – могут возникнуть, если уже не возникли.